Kosovo je Srbija
Обезьяны из телевизора по всем каналам умничают на тему нового косовского конфликта. Принимают глубокомысленные роденовские позы, придают физиономиям озабоченный вид, голосу – тревожные нотки.

На самом деле, обезьяны до усеру рады возможности публично попиздеть на такие вкусные темы, как международное право, миссия ООН, этнические чистки. Попиздеть с видом экспертов, пафосно и всласть, чтобы продемонстрировать окружающим собственную значимость и самим в нее поверить. Основная тема псевдоаналитического обезьяньего пиздежа – что выиграет, а что проиграет Россия по результатам косовской трагедии.

Пару недель назад мой друг Горан и я после душевных кофейных посиделок совершали чинную прогулку по Тверской. На Пушкинской площади в это время отжигала румяная молодежь непонятной политической ориентации - проводила какую-то акцию в поддержку Сербии. Мы с Гораном подошли поближе. Перфоманс был в самом разгаре – ребятки-активисты вешали на самодельную виселицу манекены с залепленными скотчем глазами. На груди каждого приговоренного к повешению красовалась надпись: «косовский серб». Горан побледнел.

- Идем уже на хуй отсюда, пусть они как-нибудь сами… без нас, - глядя под ноги, тихо сказал Горан, потом развернулся и быстро зашагал прочь, так что мне даже пришлось его догонять.
- И давай сегодня напьемся. В говно, - без всякого перехода предложил мой приятель.

Горан приехал в Россию еще в 2002 году. Его родные испокон веков жили на территории Косово и Метохии, однако в конце девяностых были вынуждены разъехаться кто куда – чтобы банально не быть убитыми. Знаете, что они увидели, вернувшись несколько лет спустя обратно домой, после того, как первая волна этнического конфликта в Косово официально считалась погашенной?

Они увидели бродячих собак на сербском кладбище, которые посреди разрытых могил глодали кости их предков. Вандалы откопали захороненные останки и бросили их на дороге, вместе с разбитыми, обоссанными, испещренными ругательствами могильными плитами. Несколько повешенных обгоревших трупов болталось на деревьях…

- Я тогда смотрел на них, там, на кладбище, и думал – который из них мой дед, прадед, отец? – прежде чем произнести эту фразу, Горан в абсолютном молчании приговорил без закуски почти пол литра коньяка. - А тут эти манекены на площади… Понятно, что ребята помочь хотят, показать солидарность. Наверное, правильно они поступают, так и надо. Но все равно для них это акция, развлечение, а мне обгоревшие трупы до сих пор по ночам снятся…

Вечером я доставил Горана домой и остался выпить кофе с его женой – милой, улыбчивой Душицей. Из телевизора упитанная обезьяна в галстуке вещала что-то по косовскому вопросу. В лоскуты пьяный Горан в соседней комнате играл на пианино лунную сонату Бетховена…

На митинг у сербского посольства в Москве я решил не ехать – там тоже ожидалась какая-то очень полезная и нужная театрализованная акция. Даже читать рассуждения о косовской проблеме в интернете я по каким-то причинам не могу – хотя встречаются и очень искренние, и очень эмоциональные. Не могу, и все тут…

И мне насрать, какие дивиденты получит Россия, заняв ту или иную позицию на посвященной Косово международной тусовке. Когда я вижу очередную, рассуждающую на эту тему обезьяну, сразу выключаю телевизор. С трудом преодолевая искушение его разбить…